«Вместо “лесхозники” получились “бесхозники”»
Фото: Элина Мятыга

Фото: Элина Мятыга

«Русская планета» побывала в гостях у севастопольских лесничих и узнала, как они живут

Небольшой деревянный домик с залатанной крышей и покосившимся заборчиком. Пять цепных псов-охранников. Вокруг дома и в его окрестностях прогуливаются свиньи с поросятами, тут же кролики, куры, чуть поодаль корова.

– Я внутрь не приглашаю, у нас два месяца уже света нет, — немного смущаясь, рассказывает Владимир Самохин, бывший лесник, а ныне егерь Меккензиевского лесничества.

Не боитесь, что вся ваша живность разбежится?

– Нет, они же знают, где их кормят. Жене достаточно их позвать, и они сразу же возвращаются.

Словно услышав его слова, из дома выходит женщина, открывает большой железный контейнер и начинает кормить поросят.

– Это моя супруга, Любовь, — знакомит нас Владимир Васильевич. — Мы уже 31 год вместе. Когда-то и она тут лесником работала, но потом ее сократили. Вообще это семейная профессия, наш сын мастером леса служит, — с гордостью заявляет он.

Раньше Владимир Самохин был водителем. Он объездил почти всю Россию, побывал в Уренгое. С будущей женой познакомился, решив подвезти понравившуюся девушку, стоявшую на остановке. После развала Советского Союза для семьи настали тяжелые времена. Работы не было, а тут знакомый предложил поработать лесничим. Так Самохины стали жить и трудиться в лесу.

К дому подъезжает белая Нива, из которой выходит высокий молодой человек в очках.

– Я помощник лесника, Денис Безуглый, — представляется он. — В мои обязанности входит рейд по объектам и контроль работы наших сотрудников. Сегодня я приехал проверить участок нашего егеря.

По следам зверей и людей

На дворе семь утра, роса еще не спала, но мы уже торопимся в путь. Прямо на участке Владимир Васильевич показывает кормушки для животных.

– Это две новые я сделал, надо будет устанавливать, а это старые, их ремонтировать, — рассказывает он.

В лесу егерь останавливается возле лужи.

– Тут недавно кабанчик проходил, а вон там косуля — он говорит уверенно, указывая на следы животных.

Первая кормушка представляет собой дырявый пень.

– Вообще, по правилам надо деревянный ящик ставить, — говорит егерь. — Но опыт и практика показывают, что к нему звери не идут. Зато в этот пенек я кладу соль, и животные с радостью ее потребляют. Человеческий запах в течение двух недель остается, и только потом кабанчик или косуля осмеливаются подойти к еде. Видите, тут они уже все съели. Надо будет еще положить.

С деревьев гроздьями свисают дикие яблоки и груши. Тоже еда для зверей. Также работники леса высаживают кормовые поля. Лесничество предоставляет только трактор, а бензин, семена и все остальное приобретается за собственный счет.

Выходим к линии электропередач. Прямо между опорами вспаханное поле.

– Конечно, это не лучшее место, тут треск раздается, и зверь его боится. Но другого просто нет. Кругом камни, и землю сложно вскопать. А вот, кстати, эхо войны, — это набойка от немецкого сапога, — со знанием дела говорит Владимир Самохин, доставая из земли железную штуку. — Вообще, главные проблемы леса — это мусор, и черные копатели которые роют его в поисках атрибутики времен войны. Они уже всему лесу навредили, — сокрушается он.

Это поле пока не засеяно. Земля отдыхает и ждет своей очереди. Зато в другом месте пшеница уже растет. Мы снова направляемся к кормушкам. На этот раз они большие и засыпаны ветками.

– Вот соль, которой мы животных кормим — показывая большой белый камень, рассказывает егерь. — А ветки олень и косуля кушают, надо свежие положить.

 

Вам соль в лесничестве выдают? — интересуюсь я.

– У них денег нет. Сами покупаем или дарят нам и привозят. Эту, кстати, военные доставили, — говорит Владимир.

Следующая кормушка — это пустое деревянное бревно, привязанное к дереву. Туда также кладется соль, которая, просачиваясь через дырочки, служит питанием для животных.

Волки, бомбы и эхо войны

Лес кишит историей, перемежающейся с современностью. Тут и бутылка из-под немецкого шампанского, и остатки топора, и даже шланг от противогаза времен войны. А рядом валяются уже современные пластиковые и пивные бутылки.

– Кто что ищет, — рассказывает Владимир Самохин. — Немецкая каска времен войны в интернете 200 долларов стоит. Вот и лазят все кому не лень.

– Мне даже драться с копателями приходилось, — вступает в разговор Денис Безуглый. — Их четверо было, а нас двое. Мы просили их уйти и ямы засыпать, а они в драку полезли. Пришлось защищаться.

Любуясь Крымскими пейзажами, не замечаем, как выходим к месту для пикника. В свежеокрашенной беседке стол и лавки. Рядом мангал и бочки для мусора. На столе недавние посетители оставили для гостей масло, соль и овощи.

– Так нельзя делать, — говорит егерь. — Тут муравьи ползают. Съестное надо либо выбрасывать, либо с собой забирать.

Все места для отдыха Владимир Самохин делал своими руками. Где-то помогали военные, где-то охотники. На беседке сотрудники лесхоза прикрепили таблички: «Ведется видеонаблюдение» и «Появились волки. Посещение леса опасно».

– Ну, про видеонаблюдение — это так, для острастки. А про волков — брехня. Их тут нет. Не понимаю, зачем людей пугать. Был недавно случай, в лесничество мертвую волчицу принесли и сказали, что где-то в этих краях ее подстрелили. Вот они и всполошились. Но вместо того, чтобы жителей соседних сел предупредить, таблички повесили. Даже мне официально никто ничего не сказал. Так вообще не делается. Волка они могли и из Херсона мертвого привезти.

Раньше в лесничестве работали 60 человек, сегодня — только 12. В хозяйстве 8 356 га земли, за которыми надо следить и ухаживать. Сторожа леса работают круглогодично и без выходных. В январе егерь собирает шишки и сдает в лесхоз. Весной строит и красит места для пикников, мастерит кормушки, вскапывает и засеивает кормовые поля. Летом и осенью следит за охотниками, борется с пожарами, насекомыми, черными копателями, собирает мусор, оставляемый отдыхающими.

Чем лесничество вам помогает? — интересуюсь я.

– Да ничем. Моя зарплата составляла 1 300 гривен. Еще что-то за собранные шишки получу. Правда, сдаю я их в январе – феврале, а деньги только к июню за них поступают. Люди не понимают, что мне нужно рабочих нанимать, они июня ждать не будут, — сокрушается егерь. — Еще надо беседки строить и краску на что-то приобретать, поля засаживать. Если я шишки не соберу, то сеять нечего будет и тогда вообще беда. Тут круговорот, выкручиваться приходится. За отдых с людей деньги собираю. Раньше по 20 гривен с человека платили, из них я только 15% получал минус 28 гривен налог. Поэтому собственное хозяйство и держим, что бы хоть как-то кормиться. Надеюсь, что с приходом России все изменится, наш лесхоз возродится, а его богатства приумножатся.

Уже час дня, и мы возвращаемся обратно к домику егеря.

– Осторожнее, — вдруг предупреждает нас Владимир Васильевич.

Мы останавливаемся и видим неразорвавшийся снаряд времен Великой Отечественной.

– Надо будет сдать его военным, — говорит Владимир Самохин, и мы идем дальше. — Тут вообще много всякого: и снаряды, и мины. Пару дней назад еще одну саперы взорвали. Ее черные копатели вырыли и сдали.

Вернувшись к дому и перекусив на поляне, Владимир Васильевич принимается за домашние дела, а мы с помощником лесника едем дальше. На этот раз направляемся к питомнику, где высаживаются деревья.

– Вот этой ели уже два года, — рассказывает мне Денис. — Она медленно растет, на будущий год мы будем ее в лес высаживать.

Тут раздается телефонный звонок, и моему попутчику сообщают, что можно приезжать в лесничество за авансом, задержанным на две недели. Получив деньги, мы едем в лесхоз, чтобы выплатить их сотрудникам.

«Знамя для нас было честью»

Денис Безуглый биолог по образованию и уже семь лет работает помощником лесничего. Он прекрасно разбирается в растениях и в уходе за ними.

– Вот это наша вышка, 30 метров в высоту, с нее мы наблюдаем за возгораниями и пожарами, — демонстрируя свое хозяйство, рассказывает он. — Еще у нас есть вездеходная пожарная машина, а это пилорама, где разделывают лес.

Сейчас в лесничестве переходный период, который продлится вплоть до 6 августа. Теперь лесник и другие работники не могут собирать деньги с отдыхающих, бороться с копателями, а в случае угроз должны вызывать милицию. Даже удостоверения их сейчас недействительны, так как они украинские, а российские им пока не выдали.

В лесхозе я знакомлюсь с Натальей, супругой Дениса Безуглова, которая работает вместе с мужем и следит за питомниками.

– Работа в лесничестве — это семейное. У нас даже дочка от других детей отличается. На пляже малыши обычно замки из песка строят, а она палочки собирает и в землю втыкает: лес высаживает. Как-то ее спросили, кем работают твои родители, а она заявила, что они лесхозники, при этом она еще маленькая и плохо слова выговаривает. Поэтому у нее вместо «лесхозники» получились «бесхозники», — смеясь, рассказывает Наталья.

В это время за авансом начинают съезжаться мастера леса, егеря и другие сотрудники. За деньгами они приехали прямо из палаточного лагеря для беженцев из Донбасса, где уже несколько недель мастерили тумбочки, кровати и другую необходимую для проживания мебель. Что бы им не мешать, выхожу во двор, где знакомлюсь с пожилой женщиной Валентиной Григорьевной.

– Я 40 лет в лесхозе проработала, — рассказывает она. — Кем только ни была: и мастером леса, и помощником лесничего. Раньше ведь все по-другому было, лесхоз богатым был. У нас и пасеки свои были, бычков держали, цех деревообрабатывающий имелся, а какие у нас сады были: и вишневый, и черешневый, и персиковый, и миндаль выращивали, и грецкий орех. И главное, всем и работы и денег хватало. А теперь ничего этого не осталось. Наш лесхоз всегда первые места занимал, и гордость у нас была за то, что мы в нем работаем. Знамя для нас было честью.

Раздав деньги, супруги Безугловы довозят меня до остановки, а сами направляются в магазин за продуктами.

Что вы собираетесь покупать? — интересуюсь на прощанье.

– Крупы, — говорит Наталья. — Овощи мы сами выращиваем, на нашу зарплату не разгуляешься.

«Тех животных, которых мы тренировали, давно нет в живых» Далее в рубрике «Тех животных, которых мы тренировали, давно нет в живых»Специалисты, работавшие с боевыми дельфинами в Севастополе, ответили на претензии Минобороны Украины Читайте в рубрике «Титульная страница» В очередь…Дмитрий Дюжев позволил себе неосторожные высказывания о культурном уровне отечественных зрителей и был обвинен в унижении достоинства россиян В очередь…

Комментарии

Авторизуйтесь чтобы оставлять комментарии.
Интересное в интернете
Читайте только самое важное!
Подпишитесь на «Русскую планету» в социальных сетях и читайте наиболее актуальные материалы
Каждую пятницу мы будем присылать вам сборник самых важных
и интересных материалов за неделю. Это того стоит.
Закрыть окно Вы успешно подписались на еженедельную рассылку лучших статей. Спасибо!
Станьте нашим читателем,
сделайте жизнь интереснее!
Помимо актуальной повестки дня, мы также публикуем:
аналитику, обзоры, интервью, исторические исследования.
личный кабинет
Спасибо, я уже читаю «Русскую Планету»